КНИГА ПЕРВАЯ             ЧАСТЬ ПЕРВАЯ            ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Тамара  Емельянова 

"Потомки Загадочной Расы"

главная

об авторе

 

книга первая часть I

 

книга первая часть II

 

книга вторая часть I

 

 

книга вторая часть II

 

 

книга третья  часть I

 

книга третья  часть II

 

 

Глава 26

    Немногие покинули планету,
    А жизнь оставшихся
    Не будет той, что прежде.
    И новой встречи ждёт уже Земля!

За стартом корабля из укромного места наблюдала большая серая крыса. Затем она внимательно присмотрелась к оставшимся на Земле Диме и Василию, закладывая их образы в память. Потом, не дожидаясь, когда люди сядут в свою машину, быстро побежала вдоль дороги к стоявшему в кустах автомобилю, накрытому маскировочной сеткой и поэтому не заметному ни с дороги, ни сверху. Добравшись до машины, крыса обернулась человеком среднего роста и средней комплекции, с узким бледным лицом, с длинноватым носом и небольшими, близко поставленными, тёмными глазами. Человек снял маскировочную сетку, сел за руль и приготовился ждать. Через некоторое время мимо проехал микроавтобус, за рулём которого находился Дима, Василий сидел рядом. Крысак, который к тому же был ещё и магом, подождал, когда машина отъедет на безопасное расстояние, вырулил на дорогу и тронулся вслед за интересующим его автомобилем, сохраняя необходимую дистанцию.

Василий обратил внимание своего наставника на следующую за ними подозрительную машину.

– Возможно, это и случайность, – отозвался Дима, – но в моих правилах – лучше перестраховаться, чем потом расхлёбывать свою беспечность.Хорошо, что я другие номера поставил. На всякий случай сразу домой не поедем, а немного поколесим по городу. К Людмиле заезжать не будем, позвони ей сейчас по мобильнику, скажи, что всё в порядке и объясни, что не заехали из-за того, что нас срочно вызвали на работу. Пусть спокойно ложится спать, а то, наверное, до сих пор у окна сидит и нас высматривает.

Выехав на широкое шоссе, Дима увеличил скорость. Неизвестная машина не отставала, соблюдая прежнюю дистанцию.

До Москвы оставалось ещё более двух часов езды. В город они въезжали, когда уже светало. Это было им на руку, так как легче было замести следы и уйти от погони. В том, что за ними следят, у Димы теперь никаких сомнений не было. Он только не понял, с какого момента началась слежка и через кого могли выйти на след. Скорей всего неизвестный видел отлёт корабля, а увидеть космический корабль сквозь магическую защиту мог только маг. Осталось только разобраться, кто за рулём – друг или враг? Раз за ними следили, значит, места их жительства не знали, что успокаивало; оставалось только уйти от погони, а это Дима умел делать, как никто другой. Но не следовало также и самим оставаться в неведении относительно следившего за ними неизвестного.

И Дима принял решение – связавшись со своим напарником по оперативной работе и дав координаты передвижения их автомобиля, он попросил проследить за подозрительной машиной, следовавшей за ними.

Когда пришёл сигнал, что машина взята под наблюдение, Дима легко оторвался от преследования. Однако напарник не отвечал, когда он пробовал с ним связаться. Придя на работу, он понял, почему – в поступившей сводке происшествий было кратко сказано, что Диминого напарника Петра Николаевича Филимонова нашли мёртвым на пустыре, в своей машине, с разорванным горлом. Экспертизой было установлено, что смертельные раны были нанесены крупной крысой. После работы Дима с Василием съездили на место трагедии, и там обнаружили улики, понятные только им и указывающие на то, что преступление совершено крысаком.

Дима не стал докладывать начальству о том, что Петр действовал по его просьбе. Да и что бы он сказал? Правду говорить было нельзя, его сразу бы отправили в психушку. Официально Филимонов, как и Дима, находился в отгуле, и происшествие восприняли, как трагическую случайность. Номер и точную марку машины Петр успел ему сообщить, но Дима подозревал, что неизвестный, так же, как он сам, мог переставить номера. Единственное, что у них оставалось, это марка автомобиля – серебристый «Опель». Надо было срочно сообщить о происшествии кошарцам, что он и сделал в тот же день, приняв указание не предпринимать активных действий, а ограничиться только наблюдением.

Через несколько дней Василий прибыл в оперативный отдел с документами стажёра, направленного на практику. Дима, лишившийся напарника из-за произошедшей трагедии, предложил начальству взять Василия на обучение. Начальство не возражало.

* * *

 Когда примерно через два месяца поздно вечером Катерина постучала в дверь Людмиле, которая жила теперь с ней по соседству, и попросила помочь с родами своей собаки; та с готовностью откликнулась. Роды прошли без осложнений, но оказались довольно продолжительными, и обе женщины очень устали. Всего сука принесла девять щенков.

– В прошлый раз было двенадцать, вот я намучилась! – поделилась Катерина, внимательно рассматривая малышей. – Нет, ты только посмотри! Как самый крупный, так обязательно что-нибудь не так. Да ещё и беленький! За всё время первый раз белого щенка принесла, и до чего обидно, что бракованный. В моей суке столько пород понамешано, нет ничего удивительного в том, что она каждый раз мне какой-нибудь сюрприз преподносит. Мать её была из среднеазиатов, а среди предков и белые вогульские лайки были и даже ирландский волкодав, и, если не врут бывшие хозяева, какой-то белый словацкий чувач. Ко мне-то она уже годовалой попала, хозяева за границу уезжали, а её взять с собой не могли.

– А что за брак-то? – нетерпеливо перебила увлёкшуюся Катерину Людмила.

– А ты сама повнимательнее посмотри! У меня-то глаз намётанный, я все недостатки моментально просекаю. Видишь, у него по бокам шишечки какие-то, опухоли, наверное. Странно только, что сразу с двух сторон и симметричные. Может быть ещё рассосутся? – с сомнением в голосе пробормотала Катерина, – вот обидно, ведь наверное будет самый крупный и самый зубастый, и мордой на папаньку похож.

– Кать, – обратилась к ней Людмила, – ты ведь всё равно должна мне алиментного щенка, давай я этого беленького и заберу. Мне его жалко, попробую его вылечить. Тебе ведь некогда возиться, вон сколько их у тебя, – и она кивнула на многочисленное семейство.

Щенки дружно сосали свою мамашу, а белый малыш даже ворчал от удовольствия.

– А если не выживет? – засомневалась Катерина.

– Да я к тебе без претензий, если что, – пообещала Людмила.

– Какая же ты жалостливая! Ну да ладно. Раз сама захотела, бери этого, ведь твой выбор по уговору первый. Мне-то всё равно, даже лучше – возиться не надо будет. Я тебе адрес ветеринара дам, классный специалист! Обычно после месяца я их пристраивать начинаю, но твоего могу подольше подержать.

Людмила ласково погладила сосавшего малыша. Из этих боковых наростов, как объясняли ей кошарцы, позднее, примерно после трёх месяцев, прорежутся крылья. И ей придётся приучать щенка ходить на прогулки в специальном комбинезоне, чтобы не привлекать внимание и не вызывать ненужных вопросов.

– А ты его себе думаешь оставлять или продавать будешь? – поинтересовалась Катерина, – если у него со здоровьем всё обойдётся, могу тебе покупателей прислать.

– Нет, не надо никого присылать – я себе. Одной как-то тоскливо бывает, а с собакой веселей будет, всё-таки живое существо рядом.

– И правильно! И не беспокойся, если этот щенок не выживет, я тебе другого дам.

– Ладно, договорились. Я помогу тебе за щенками ухаживать, а заодно и за своим пригляжу.

– Вот здорово! – обрадовалась Катерина, – ты у меня не соседка, а клад!

На том и порешили.

Людмилу часто навещали её новые друзья – Дима и Василий, и им всегда было о чём поговорить. Неожиданно Людмила получила в наследство небольшой, но в хорошем состоянии дом в деревне Полушкино, завещанный ей старенькой тетей Глашей, у которой, кроме племянницы, никаких родственников больше не было. По счастливой случайности, дача Димы оказалась совсем рядом, и они теперь могли общаться не только в городе. Поиски Димой эксперта-фелинолога Галины увенчались успехом, осталось только встретиться с ней, и с её помощью выйти на девушку, которая так заинтересовала кошарцев.

Когда беременность Людмилы стала уже заметна, Катерина, надо отдать ей должное, не стала приставать к ней ни с намёками, ни с расспросами, а только заметила:

– Ты молодец! А я вот так и не решилась завести ребёнка без мужа. Если тебе какая помощь потребуется, ты не стесняйся, обращайся без всяких церемоний, чем могу, всегда помогу.

– Спасибо! – поблагодарила соседку растроганная Людмила, – если хочешь, можем на лето в Полушкино переехать, не так уж много времени до мая осталось. Дом добротный, с печкой, не замёрзнем. А осенью вернёмся обратно в город, как раз к родам.

– А что, мне это нравится! – обрадовалась Катерина, – вместе веселей будет, и собакам вольготней на природе. Как, кстати, твой беленький поживает?

– С ним всё хорошо, – осторожно ответила Людмила, – я его Айсбергом назвала.

– Здорово!

У щенка в это время как раз начали прорезаться крылышки, и он переносил это болезненно. Людмила старательно делала всё, что рекомендовал Айлен, причин для беспокойства как будто не было. Её так и подмывало поделиться всем с Катериной, которая стала ей за это время самой близкой и надёжной подругой. Но это была не только её тайна, поэтому следовало сначала посоветоваться с ребятами – Димой и Василием. А их совместный переезд за город как раз мог способствовать более тесному знакомству.

Быстро пролетело время, и вот уже подруги заказали машину для переезда в Полушкино. Погода стояла тёплая, солнечная, не хотелось терять ни одного дня, оставаясь в городе. Людмила взяла отгулы, которые заработала за зиму и отпуск без сохранения содержания до начала декретного отпуска. А Катерина работала раз в три дня и спокойно могла ездить на работу прямо из Полушкино на своей шестёрке.

* * *

Лариса не знала своих родителей, и, сколько себя помнила, всегда жила вдвоём с бабушкой. По окончании школы она поступила в мединститут, а когда училась на третьем курсе, бабушки не стало, и Лара осталась одна.

Тогда-то она и познакомилась с Галиной, которая жила в соседнем доме. В отличие от Ларисы, у той была полноценная большая семья, в которой был полный набор дедушек и бабушек, оба родителя в добром здравии и два брата. Познакомились девушки благодаря взаимному увлечению кошачьим племенем. Однажды, готовясь к зачёту, Лара сидела в скверике на лавочке и увидела симпатичную молодую девушку, лет 27, выгуливающую на шлейке чёрного бесшерстного кота. Лара до этого никогда не видела голых кошек, и у неё возникло тогда какое-то странное ощущение, которого она в то время не поняла. Галина, – это была она, – заметив её явный интерес, подсела к Ларисе, и они разговорились. Кот тут же забрался к хозяйке на колени, а потом, почувствовав явную симпатию к новой знакомой, перебрался на колени к Ларисе. Узнав, что кошки этой породы довольно дорогие, девушка расстроилась, таких денег у неё не было. Разговорившись, девушки обнаружили, что кроме увлечения кошками, у них имеются и другие общие интересы. И после этой встречи продолжали поддерживать знакомство. Иногда Галине требовались кое-какие консультации по медицине, и Лара стала параллельно изучать ветеринарию. А когда у Галины появился алиментный котёнок, расплата за сексуальную деятельность её кота, она предложила Ларе взять котёнка в совладение. Это была трёхмесячная голая кошечка породы донской сфинкс. Самой Галине заниматься котятами было некогда, уж слишком много времени уходило на разъезды по выставкам. А Лара с восторгом ухватилась за такую возможность, так у неё и появилась четвероногая велюровая подружка – было это три года назад. От бабушки Лариса знала, что она не такая, как все. Когда бабушка рассказала внучке историю появления на Земле предков по материнской линии, которую передавали из поколения в поколение, Лара поверила ей безоговорочно. Она и сама ощущала в себе иную сущность. Сейчас, когда многие из ребят и даже некоторые из девушек, стриглись под машинку оставляя волосы на голове высотой всего в несколько мм, Лара уже не смотрелась белой вороной, но в школе ей приходилось несладко от бесконечных насмешек, а иногда и оскорблений, которые она переносила очень болезненно. Дети порой бывают излишне жестоки, не способны ещё задумываться о последствиях своих импульсивных поступков. У Ларисы на этой почве развился комплекс неполноценности, от которого она так и не смогла избавиться даже тогда, когда девушки, в угоду моде, стали специально стричься под машинку, оставляя на голове «ёжик» высотой лишь в несколько миллиметров. Теперь её внешность не казалась странной, наоборот, Лара неожиданно превратилась в модную девушку, на которую стали обращать внимание молодые люди.

Галина никогда не спрашивала, почему Лара постоянно делает себе одну и ту же стрижку. Но, когда отдавала подруге котёнка породы донской сфинкс, то отметила, что теперь у неё есть двойник в кошачьем обличие. Галина даже не догадывалась, насколько была права, когда произносила эти слова. А Лара заглянула кошечке в глаза, мысленно произнося ей ласковые слова, и уловила слабый ответный импульс идущий от котёнка. И тогда она поняла, что у неё появилась ещё одна, но теперь уже младшая подружка.

Прошло три года. Учёба в мединституте подходила к концу. Трёхгодовалая Лизетта, как назвали кошечку, превратилась в элегантную, велюровую красавицу с загадочным взглядом изумрудных раскосых глаз, удивительнейшим образом напоминавших глаза Лары. Если бы Лизетта смогла сейчас принять человеческий облик, то предстала бы в образе пятнадцатилетней девочки, так как жизненный цикл в кошачьем облике проходил значительно быстрее.

Когда на выставке кошек Лара с Лизеттой столкнулись с кошарцами, они сразу поняли, кто такие эти высокие, красивые молодые люди. Они обладали положительной импульсивной энергетикой, и Лару тянуло к ним, как магнитом. Но, вместо того, чтобы установить с ними контакт, они под влиянием Лизетты, просто сбежали. Как же потом Лара жалела об этом и сердилась на подружку за то, что та склонила её уйти, не сделав попытки познакомиться. Но Лиз мысленно успокаивала расcтроенную подругу: «Ещё не время, это только начало. В следующий раз мы обязательно вступим с ними в контакт». Но Лара со страхом думала: «А вдруг они больше не появятся?»

Неожиданно в мае месяце раздался телефонный звонок, в результате которого вся жизнь Ларисы в корне изменилась. Звонила Галина и приглашала поехать на выходные за город к своим новым знакомым на дачу.

– Кое-кто хочет с тобой познакомиться, – доверительно сообщила она подруге.

Галина была странно возбуждена, и её состояние передалось и Ларисе. Когда настала суббота, Лара хотела потихоньку сбежать, ничего не говоря четвероногой подружке, но та не дала ей такого шанса. Когда рано утром, Лара на цыпочках, не слышно ступая, прокралась в прихожую, у входной двери, насмешливо на неё посматривая, сидела Лизетта. Лара вздохнула и сказала, оправдываясь:

– Я думала, ты спишь, и не хотела тебя беспокоить.

Вернувшись в комнату, она взяла небольшую плетёную переноску, посадила в неё Лизетту и отправилась к дому Галины, чтобы вместе ехать за город. Когда они, наконец, прибыли на место, их уже ждали. Кроме двух парней, знакомых Галины, здесь были две девушки, соседки по даче. Представив подругу, Галина познакомила её по очереди со всеми присутствующими. Затем Дима, хозяин дачи, и его друг Василий, совсем ещё молодой парнишка, отправились заниматься шашлыками, а девушки присоединились к Людмиле с Катериной, которые резали овощи для салатов. Девушки быстро нашли общий язык и работа пошла веселей.

Через некоторое время Лариса взглядом поискала Лизетту, которую с момента прибытия потеряла из виду. И вдруг увидела её в компании крупного белого полугодовалого щенка, который лежал в тени под кустом. Лизетта блаженствовала, развалившись на его широкой спине – полная идиллия. Заметив, что Лара встревожилась, увидев свою кошечку в компании с собакой, Людмила успокоила её:

– Не волнуйтесь, мой пёс очень любит кошек и никогда их не обидит, да и маленький он ещё.

– А почему он у Вас в комбинезончике ходит? – поинтересовалась Лара.

Людмила немного замялась, – Айсберг любит на земле лежать, а она ещё не прогрелась, может простудиться.

Почему-то Лара не поверила её отговорке, но ничего больше не сказала, только подумала – «что-то странное есть в этой собаке». И тут же приняла ответ от Лизетты, – «конечно, ведь это не обычная собака, а кошарский крылатый пёс».

– «Ты уверена?!» – удивлённо переспросила Лара.

Лизетта в ответ только фыркнула в усы. Тут Лара поймала заинтересованный взгляд хозяина дачи и поняла, что компания здесь собралась непростая. Наконец приготовления закончились, можно было приступать к трапезе. Отсутствием аппетита, тем более на свежем воздухе, никто не страдал. Шашлыки получились отменные, и ребята получили свою порцию искренней благодарности. Девушки хвалили ребят, ребята не оставаясь в долгу, восторгались салатами, приготовленными девушками по особым рецептам, и все уплетали за обе щёки.

– Вот что значит на воздухе! – провозгласила Людмила, – в городе не бывает такого аппетита.

Все дружно с ней согласились, подняв бокалы с красным вином за всех присутствующих и за состоявшееся знакомство. Лариса была приятно удивлена, когда Дима, вполне серьёзно и со всем уважением. поставил стул и для Лизетты. Но так как та была сыта, то просто села на предложенный ей стул, и теперь с интересом наблюдала за присутствующими.

Теперь Лара была уже уверена, что Дима знает или догадывается о истинной сущности её и Лизетты. Откуда у неё такая уверенность, она сказать не могла, но поняла, что здесь собрались те, кто имеет отношение к Кошару. Поняла она также, что командует всем Дима. В это самое время раздался его голос:

– Думаю, что все на некоторое время насытились и можно приступать к делу, ради которого мы здесь и собрались. Возражения имеются?

Конечно, никаких возражений ни у кого не имелось. Дима обвёл взглядом всех присутствующих и констатировал:

– Итак, единственная истинная землянка среди нас – это Катерина.

– Что, что? Не поняла, – отозвалась так называемая землянка.

– Катерина, – не отвечая прямо на её вопрос, спросил Дима, – ты умеешь тайны хранить?

– Чтоб мне провалиться на этом месте!

– Ну, тогда пока просто слушай и смотри. На все вопросы, которые у тебя возникнут, я отвечу потом. Возможно, что ты вообще не сможешь говорить от потрясения, – пошутил он, посмеиваясь.

Катерина с любопытством взглянула на хозяина дачи, но благоразумно промолчала. С Галиной у Димы состоялся серьёзный разговор ещё несколько дней назад, и она была в курсе всего происходящего.

– У Людмилы и Галины имеется небольшое количество кошарских генов, но их совершенно недостаточно для того, чтобы быть способными к изменению облика. И по своему генотипу они ближе к землянам, чем к кошарцам. Теперь, Катерина – она чистокровная землянка без единой капли крови инопланетян.

Катерина слушала приоткрыв рот, но, верная своему обещанию, молчала.

– Теперь о нас, – продолжал Дима, – Я. Василий, Лариса, Лизетта земкоши, так назвали таких, как мы, в последнем сообщении с Кошара.

– А это ещё что за слово такое? – спросила Лара, – что-то оно мне совсем не нравится.

– Почему не нравится? – удивился Дима, – оно как раз очень правильно отражает нашу сущность. Мы же не чистокровные кошарцы, а с примесью крови землян, то есть частично земляне, частично кошарцы, вот и получается земкош.

Все, потрясённые, молчали, обдумывая полученную информацию.

– И чем вам это слово не нравится? – не унимался Дима, – по-моему, нормальное слово, не хуже любого другого, а главное – очень ёмкое.

– Земкоши, так земкоши, – согласилась Лара.

– На Кошаре приступили к подготовке новой экспедиции на Землю. Скорей всего это событие произойдёт следующей весной, – объявил Дима.

У Ларисы радостно запело в душе – «они всё-таки возвращаются!»

«А ты ещё сомневалась?» тут же откликнулась Лизетта.

– Нам с Василием, – продолжал излагать Дима, – предстоит задача по обнаружению следов пребывания на Земле крысаков. И кое-какие действия нами уже предприняты. Но действовать приходиться очень осторожно, поскольку следы их ведут прямо к нам в управление.

– Ничего себе! – удивилась Людмила, – вы там поосторожней.

– После гибели моего напарника мы никого, кроме земкошей, не привлекаем к расследованию, и, конечно, мы очень осторожны. На последнем сеансе связи с Кошаром, Айлен высказал пожелание, чтобы мы занимались только наблюдением и никаких активных мер до появления кошарцев не принимали, – и, широко улыбнувшись, Дима добавил, – к нам в помощь летят боевые коты!

– Что-то я ничего не понимаю – какие-то вы тут сказки рассказываете, – не выдержала Катерина.

– Давайте-ка выпьем, а потом продолжим, – предложила Галина, – у Севастопольского кошачьего клуба был отличный тост. За кошек пить не положено, поэтому члены клуба придумали такой оригинальный значимый тост.

И, подняв свой бокал, Галина провозгласила:

– За мохнатую кошачью лапу!

Все оживились и дружно чокнулись, тост оценили.

– А теперь вы мне объясните, наконец, что здесь происходит? – не унималась Катерина.

– Кать, успокойся, пожалуйста, – сказала Людмила, – сейчас тебе всё объяснят за одну минуту.

– Не думаю, что одной минуты будет достаточно. Сколько времени я вас тут уже слушаю, и чем дальше, тем всё непонятнее.

– Не волнуйся, одной минуты как раз и будет достаточно, потому что, теперь надо показывать, а не рассказывать. Но перед тем, как перейти к практическим действиям, ты должна знать, кто такие кошарцы.

– И кто же они такие?

– Они инопланетяне с планеты Кошар, но и это ещё не всё, они – кошки-оборотни.

– Вы что, разыгрываете меня?

– Раз, два, три, – произнёс Дима.

И на скамье, где только что сидели ребята, теперь сидели два крупных кота и нахально ухмылялись, глядя Катерине прямо в глаза – она и не знала, что коты могут изображать такое.

– О, Боже! – вырвалось у неё, и Катерина трижды перекрестилась.

– Да успокойся ты, – похлопала её по плечу Людмила, – Бог – он наверняка в курсе.

Дима с Василием приняли свой первоначальный вид. Катерина с испугом посмотрела на них и произнесла дрожащим голосом:

– Ничего себе шуточки!

– Да ты не нас бойся, а крысаков, которые, давно уже внедрились в ряды землян и разлагают вас изнутри.

– Нас?! А вас?

– Крысаки и кошарцы давние враги, а вот земляне в неведении.

– Так надо всем рассказать! – воскликнула Катерина.

– И где ты после этого очутишься? Кто же тебе поверит? Тебя в психушку упекут или что-нибудь похуже придумают. А нас на обследование отправят, и прощай, свобода. А то и вообще уничтожат, если на крысаков нарвёмся. Крысаки, они ведь не дремлют. Если они пронюхают, что против них готовится совместная акция, то спокойно ждать не будут, пока их повяжут, сами первыми пойдут в атаку. Чего-чего, а отваги им не занимать. Кошарцы много про них порассказали – умные и сильные противники. Если бы не их подлая и кровожадная натура, с ними можно было бы иметь дело. Но повторяю: крысаки – это только наше с Василием дело, слишком уж они опасны.

– А тебе, Лара, необходимо установить связь с семилуорами, со всеми, с кем только сможешь связаться. Галина обещала в этом тебе помочь, и Лизетта, думаю, тоже не откажется.

– А я? – спросила Людмила.

Дима посмотрел на её уже заметный живот и сказал:

– А тебе, дорогая, нужно заботиться о подрастающем поколении. Я так понимаю, что скоро нашего брата земкоша станет на одного больше?

Людмила смутилась и покраснела.

– Вот это правильно! – согласилась Катерина, – тебе сейчас надо о ребёнке побольше думать.

– Ладно, хватит всё о делах, кажется, уже всё обговорили. Давайте о чём-нибудь весёленьком поговорим. – Дима посмотрел на Лару, – Галина рассказывала, что у тебя голос красивый. Может, споёшь что-нибудь?

Лара покачала головой, – гитары нет.

– Как это нет! У нас всё есть – и, встав с места, отправился в дом за гитарой.

Лара обвиняюще посмотрела на Галину.

– Не смотри на меня так. Ты свой талант в землю зарываешь. Дай другим удовольствие получить, тебе ведь это ничего не стоит, – и, обращаясь к остальным, сказала:

– У неё такой божественный голос, заслушаешься. И поёт всегда с душой. Вот только всё скромничает.

– Да будет тебе, Галь.

– Нет, ну вы только на неё посмотрите! Да если бы не её способности к медицине, она наверняка бы оперной певицей стала.

В это время вернулся Дима, торжественно вручил девушке гитару и подбодрил её:

– Давай, не смущайся, здесь все свои.

Лариса осторожно взяла инструмент, умело прошлась по струнам.

– Хорошая у тебя гитара, и в отличном состоянии.

Хозяин расцвёл улыбкой от заслуженной похвалы.

– Вот и отдай должное этому инструменту.

Лара ударила по струнам и запела, сначала тихо и неуверенно, но постепенно её голос набирал силу и зазвучал более уверенно. По тембру звучания её голос очень напоминал голос польской певицы Анны Герман, рано ушедшей из жизни. Лара как раз исполняла песню «Надежда» из репертуара этой певицы – это была любимая её песня.

В вечерней тишине лился красивый мелодичный голос.

Потихоньку все начали подпевать. Затем вспомнили известную туристическую песню:

Ветер гонит
По лесным тропинкам
Ветки, листья
И сухую пыль.
Погуляй со мною
В этот вечер.
Мы пойдём с обрыва
Наблюдать закат.

А наутро поплывут байдарки.
Новые красоты нас влекут вперёд.
И сильны друзей надёжных руки,
Взмах веслом – байдарка
Как стрела летит.

* * *

В августе месяце, на два месяца раньше срока, Людмила родила семимесячную девочку. Врачи успокоили молодую мамашу тем, что такие случаи нередки, и что и с ней, и с её дочкой всё в полном порядке. Главное, что ребёнок здоров и нормально развит. Через неделю её уже выписывали домой. В роддом за ней заявилась целая компания во главе с Димой, которого весь медперсонал принял за папашу. Разубеждать их никто не стал, это было не столь важно в данной ситуации. Назвала Людмила дочку в честь отца – Иланой. Дима подтвердил подозрение Людмилы, что свою сущность девочка унаследовала от отца. Молодая мать не знала – радоваться этому факту или огорчаться. Успокаивало Людмилу только то, что способность изменять свой облик у детей проявлялась только к 4-5 годам. По крайней мере, хотя бы это время она может быть спокойна. Да и невозможно на Земле без эликсира использовать эту способность. Постепенно Людмила успокоилась, но только до той поры, пока у дочки не начали отрастать волосы. Глаза начали постепенно становиться светлокарими, правильнее было бы их назвать янтарными. Реснички были очень длинные, густые и жгуче-чёрные вперемешку с яркорыжими. Вот это был сюрприз! Но самым невероятным был цвет волос девочки. Людмила была просто в шоке! Совершенно белоснежные волосы разделяла яркая чёрно-рыжая прядь, в которой преобладающим цветом был рыжий. Она шла от затылка вперёд ко лбу, а сзади спускалась вниз, не доходя до шеи.

– Ничего, – утешала подругу Катерина, – будем красить хной с басмой, это даже полезно для роста волос.

– Нельзя никак допустить, чтобы над ней смеялись в школе, когда она пойдёт учиться, – объясняла Людмила подруге.

– Да я всё понимаю, – соглашалась Катерина, – покрасим!

Но пока Илана была маленькой, подруги вовсю наслаждались необычной, неземной красотой малышки. Широко распахнутые выразительные глаза, окаймлённые чёрнорыжими ресницами, доверчиво и с любопытством смотрели в окружающий мир. Волосы были густыми, но не обещали быть очень длинными. Людмила обожала свою дочурку и не могла насмотреться на нее. Чем старше становилась Илана, тем ярче и выразительнее становилась её внешность, Она напоминала экзотический цветок, от которого невозможно было отвести глаз.

Людмила со страхом ожидала появления кошарцев, которые обещали появиться весной. Она ещё не знала, будет ли среди них Илан. Её терзали сомнения – сообщать или не сообщать ему о рождении дочери. Она, конечно, догадывалась, что Дима мог уже обо всём сообщить на Кошар, но он молчал. Людмила тоже не собиралась затрагивать эту тему, боясь ответа. «Будь, что будет», – решила она.

* * *

Дима и Василий в выходные дни забирали у Людмилы Айсберга и отправлялись с ним к Диме на дачу, чтобы за городом в ночные часы опробовать его в полёте. Когда дачники разъехались и их выходные дни совпадали с буднями, пёс мог летать и днём. Кошарцы настоятельно рекомендовали приступить к обучению не позже шестимесячного возраста. И земкоши чётко следовали инструкциям. Сначала они волновались, как у него пойдут дела, ведь Айсберг был полукровкой. Он быстро рос, и давно уже обогнал своих однопомётников. Двух из них Катерина пристроила в своём микрорайоне, их часто видели по утрам, когда хозяева выгуливали своих щенков перед работой.

Айсберг выглядел всегда на удивление белоснежным, как будто его только что помыли, грязь к нему словно не приставала. Когда глаза у щенков окрасились, оказалось, что Айсберг разноглазый; один глаз был яркоголубой, почти синий, а второй – сочного янтарного оттенка.

Земкоши учились сами и учили пса воспринимать мысленные команды и, надо сказать, он довольно быстро начал радовать их своими успехами.

– Не знаю, как там кошарские псы, а наш Айсберг – классный пёс! – утверждал Василий.

– Не зря же считается, что полукровки нередко и крепче, и умнее своих породистых родителей. А если учесть, что со стороны собачьей родни кого там только нет, то наш Айсберг вообще уникальное создание.

– Дим, а как ты думаешь, когда на нём полетать можно будет? – с надеждой спросил юноша.

  А тебе уже не терпится? Подожди немного. Вот одиночные полёты освоит, да и крылья пусть как следует окрепнут, тогда и покатаешься. Но сначала надо его к пустому седлу приучить, а потом уже и с седоком.

Василий разочарованно вздохнул. В этот момент разыгравшийся пёс погнался за сорокой, и не успел оглянуться, как откуда-то налетела целая сорочья семья, и он получил несколько ощутимых ударов клювом. Особенно болезненным оказался, видимо, удар, полученный по носу. Взвизгнув от боли, щенок развернулся и полетел к ребятам, сороки преследовать его не стали, видимо, всё-таки опасались впервые увиденную летающую собаку. Приземлившись, Айсберг начал тереть лапой свой нос, жалобно при этом повизгивая.

– Что, получил, друг? Знай теперь, за кем можно гоняться, а за кем нет, и сматываться надо вовремя успевать. Учись!

Айсберг поднял голову и облаял пролетавшую мимо птицу.

– А ты заметил, что кошарский пёс только рычал или издавал звуки, напоминающие поскуливание? – спросил Василий, – а наш поведением на нормальную собаку похож.

– Заметил, – отозвался Дима, – придется его обучать – когда можно голос подавать, а когда лучше помолчать, и, обратившись к Айсбергу, добавил, – будешь хорошо учиться, полетишь на Кошар.

Пёс серьёзно и вдумчиво посмотрел на него, и согласно тявкнул.

– Да, да, – подтвердил Василий, – вот прилетят весной кошарцы, будешь им экзамен сдавать, – и, взглянув на старшего друга, спросил: – Как думаешь, сдаст?

– Сейчас рано ещё об этом говорить, но должен постараться.

Айсберг громким лаем заставил обратить на себя внимание. И неожиданно ребята уловили очень слабый, но достаточно чёткий импульс:

«Я умный! Я сильный! Я справлюсь!»

– Вот это да! Ну и самомнение у тебя, дружок! Но это даже хорошо: имея такие амбиции, сильнее стараться будешь.

Айсберг согласно тявкнул.

Конец первой части.

 

   

пришлите свои отзывы или пожелания

Page created by Larissa Kulbatskaya
Copyright 2011 All Rights Reserved.